Самарик и Весна
Самарик и Весна

Март. Самарик очень любил красавицу Весну, и всегда начинал готовиться к ней заранее. В конце февраля он доставал старинную подзорную трубу, которая досталась ему от дедушки, и смотрел в нее, ожидая возвращения перелетных птиц. Надо сказать, труба Самарика была не совсем обычная, вернее, совсем необычная. С помощью нее он мог смотреть сквозь облака и во все стороны сразу. Птиц, знаменующих начало весны, Хранитель города мог ждать часами. Правда, иногда Самарик увлекался и начинал смотреть в окна домов и на улицы любимого им города. А заодно составлял в уме список того, что нужно сделать к весне.

«Так, обязательно завтра созвать всех уличных кошечек и попросить их до блеска начистить свои шубки, – записывал в блокнот Самарик. – Самарцы как увидят, какие красивые у нас мурлышки, так сразу и сами приоденутся, куртки яркие из шкафов достанут. Еще важно проверить скворечники и кормушки, поручу-ка я это белкам. Не забыть про уточек, которые каждый год прилетают на наши озера, а особенно в мой парк. Ура, опять буду играть с утятами! Опять же песики, завтра же попрошу их убрать ветки со всех тротуаров, пусть помогут дворникам…»

Словом, весенних дел у Самарика было много. К этому лазурно-синему, чудесно-зеленому и подснежно-сиреневому времени года он всегда готовился основательно. Ах, если бы видели вы Самарика первого марта!

Его ритуал в этот день был таков. Сначала Самарик очень долго наряжался – ведь Весне надо было обязательно понравиться. Хранитель города торопливо примерял все свои наряды, и пытался вспомнить, как выглядел прошлый раз, чтобы не повториться и вновь поразить красавицу Весну. Затем к Самарику в избушку забегала белка и красиво открывала ему дверь. Самарик важно, но в то же время смущаясь, выходил на крыльцо и сразу кланялся.

– Здравствуйте, Весна, – говорил нараспев Самарик, обращаясь сразу ко всему вокруг. – Располагайтесь в нашем городе, все к вашему приходу готово. Не хотите ли чашечку чая? А может быть компотику? Я и пирожков напек. Не стесняйтесь, отдохните с дороги. А потом посмотрим мои прекрасные владения…

И год за годом Весна, радуясь встрече со старинным другом, улыбалась, ласково обнимала Самарика и целовала его солнечными лучиками в пухлые румяные щечки. А затем обещала, что скоро сделает столь любимую Хранителем Самару еще краше.

 

Апрель. Самарик особенно любил апрельские деньки, когда на еще совсем голеньких веточках вдруг появлялись тугие почки, в которых уже потягивались, просыпаясь, зеленые малыши-листочки. Второй месяц весны Хранитель города любил еще и за то, что на улицы обожаемого им города выходили самарцы. Жители убирали прошлогодние листья, подметали дорожки, поливали тротуары и вскапывали будущие клумбы. В такие дни Самарик бегал между взрослыми и детьми и громко кричал стишки собственного сочинения. Эти стишки он никогда не запоминал и никуда не записывал. Самарик просто весело повизгивал и просил пушистые облака отнести свои «творения» как можно большему количеству своих друзей. Как-то раз я подслушала стишки Хранителя. Вот что он придумывал:

Дождик, поскорее приходи

И цветы скорей польи!

 

Листочки, из почек покажитесь,

И по ёлкам разбежитесь!

 

Солнышко, выгляни к нам,

Покажи свои лучики! Пам!

Как вы заметили, Самарик не сильно задумывался над рифмами и смыслом своих стишков. По его мнению, главным в стихотворении было не то, насколько складно напишешь, а то, насколько громко и весело выкрикнешь.

– Понимаешь, Маша, – сказал как-то мне Хранитель. – Если ты свой стих себе под нос пробурчишь, то до облаков он ну никогда не долетит, а если изо всех сил прокричишь, тогда есть шанс, что твои стихи даже в другой город попадут.

Еще Самарик любил апрель за то, что просыпалась его подружка Волга. Как только он замечал, что лед на реке тает, он вприпрыжку бежал к воде и со всего размаху, раскинув как можно шире руки, нырял. Таким объятием он приветствовал подружку после зимней спячки, в которую она ежегодно впадала.

Нравилось в апреле Самарику и смотреть на то, как его любимые белки меняют шубки с серой на коричневую. Посмеиваясь, он все время предлагал им майки, шорты и платьица. Ведь какой смысл круглый год ходить в шубках? Весной надо переодеваться в яркие курточки, а летом ходить в летнем!

 

Май. Больше всего весной Самарик любил будить цветы. Он выбирал один цветочек, взлетал над ним, складывал перед собой лапки и начинал упрашивать:

– Цветок, а цветок, расти скорее! И я, и белки, и все остальные жители нашего парка хотят поздравить тебя с днем рождения. Мы уже и тортик начали печь. Красавица, ну, пожалуйста! Мы тебя так ждем! Ты такая красивая, такая яркая! Посмотри, как тебе улыбается Солнышко! Мы все тебя уже очень любим!

Хотите – верьте, хотите – нет, но уже через несколько минут цветочек окончательно выбирался из-под земли и, жмурясь всеми лепестками от такого внимания, улыбался всем вокруг и застенчиво здоровался. В этот момент Самарик начинал радостно подпрыгивать и кричать на весь парк: «Ура! У нас появился еще один друг – Одуванчик (или Ландыш, или Медуница, в зависимости от того, какой цветок рождался)».

Затем Хранитель переключался на другой цветок. Иногда за несколько минут вокруг него образовывалась целая полянка весенних цветов. Тогда Самарик им важно кланялся, просил обращаться к нему в случае необходимости, и спешил дальше. Он очень любил будить цветы.

…Если будете весной в парке Гагарина, смотрите внимательно – если видите цветы, значит, наш друг там уже потрудился. А если застанете его за работой, не мешайте. Просто улыбнитесь той полянке, над которой он склонился. Поверьте, своей улыбкой вы Самарику очень поможете.