Артюхина Оксана
Артюхина Оксана

Вот уже много лет магический народ страдал от угнетения рода людского, а потому скитался по земле, укрываясь в дремучих лесах, солнечных долинах и тихих озерах, куда доселе не ступала нога человека. Солдаты, чьей целью было уничтожение всех волшебных существ, следовали за ними по пятам, но в определенный момент просто сбивались со следа. Этому было лишь одно объяснение.

Дриады и эльфы, наяды и нимфы, желая укрыться от невзгод, жили в мире и согласии, воссоединяясь под защитой избранных магией природы существ, которых именовали Хранителями.

Это были существа совершенно разных фракций, которых объединял общий дар. Великий дар и одновременно вечное проклятие, обрекающее Избранного на одинокую жизнь вдали от рода, чьи жизни и благо он берег. Именно Главу леса всегда искали люди, дабы иметь возможность лишить жизни его, а затем и весь народ. Отряды солдат месяцами оккупировали лесные угодья, луга, реки или регулярно патрулировали их, ожидая, пока защита Хранителя даст брешь, и тогда наступал конец мирной жизни. Поэтому быть на страже леса было опасным и очень ответственным делом.
Хранители появлялись по-разному. Иногда прежний защитник пророчил рождение своего преемника, а иногда его появление оказывалось внезапным подарком судьбы. И тогда фракция, чьим счастьем было обучить Хранителя в своих рядах, благословлялась на многие века. Это всегда было большим и долгожданным торжеством.

Однако появления второго Хранителя в одном лесу не предсказывали ни опытные старейшины, ни настоящий защитник леса. Это молодой русал, в чьих волосах, как и положено хранителю, цвели водяные кувшинки, а на бледной коже голубая чешуя рисовала контуры взволнованной водной глади.

Элиос найден молодой эльфийкой в дупле старого священного дуба. Младенец был окружен яркой весенней листвой и замечен только потому, что молодая особа расслышала его тихий плач. Эльфийка и не подозревала, что ребенок, найденный ей, особенный, пока однажды, когда прятала его у себя в хижине в деревне, не обнаружила, что в черных, как смоль волосах ярко цветут синие васильки. Это сильно испугало девушку, ведь появление нового Хранителя означало смерть предыдущего, который был всего лишь несколько годов отроду и жил среди русалочьего рода.

Поначалу Анель (так звали девушку) старательно скрывала существование ребенка от жителей деревни, хотя от ее сознания не укрывалось то, что это не сможет продолжаться долго. Она растила мальчика, приняв его за собственного сына, но он совершенно не контактировал ни с кем кроме нее. К счастью, Элиос рос неожиданно спокойным и смиренным несопоставимо своему возрасту. Он напоминал ребенка только внешне, а глаза его выражали взгляд, полный огромной силы. Анель боялась, что эта сила однажды проявит себя. И долго ожидать не пришлось.

Спустя месяц после рождения «избранного», эльфийка вернулась из леса, где собирала молодые ягоды, в хижине ее ждал мелодичный перезвон соловья, а  ребенок  мирно спал в люльке, оплетенной изумрудной лозой и усеянной благоухающими цветами. Спустя еще пару дней, к ее хижине начали сходиться лесные звери и птицы, разумные и неразумные существа, почувствовавшие появление новой силы. Аура младенца источала энергию, которую невозможно было укрыть от жителей деревни. Когда старейшина сам вошел в ее дом, Анель едва не лишилась чувств, но все же попросила тихо и жалобно: «Только прошу вас… Не губите Элиоса».
Но, к ее удивлению, на ее просьбу он ответил с торжеством и гордостью: «Эта великая честь для нашего народа, взрастить нового Хранителя. Как можно погубить посланника Матери природы? Пусть он явился не в назначенный срок, но все же был подарен Лесу судьбой и будет для него защитой, как и гласит долг Избранного. Ныне здесь будут расти два Хранителя, чьими силами жизнь леса будет полностью защищена от людского гнета. А ты, дева Анель, будешь ему кормилицей».

С той поры минуло много лет, и младенец с цветами в волосах вырос  молодым отроком,  сплетение васильков в копне густых черных кудрей казалось неотразимым. Уже к 17 годам ему не было равных в магии и подчинении стихий. Именно тогда хижина в глубине леса стала для Элиоса вторым домом.

После совершеннолетия и достижения совершенства в знании дела Хранителя, юноша резко остался один, не потому что провинился в чем-то сам, дар природы сделал его изгнанником. Вся его жизнь стала полностью посвящена лесу и обязанностям. Каждый божий день его ожидали обходы и восстановление магического щита на границах чащи, куда ни коим способом не должны попасть люди. И пусть одиночество порой угнетало его, защищать лес было делом всего его существования, и юноша несказанно радовался, что настолько близко связан с природой, потому как это приносило незабываемые ощущения. Он мог чувствовать ветер, колышущий верхушки деревьев, видеть то, чего не замечали остальные, а главное: слышать голос леса.

Казалось, что он ведет с Элиосом негласную беседу, и это дарило непередаваемое чувство чуда. Пусть юноша и привык к сюрпризам природы, большая часть его силы была сокрыта пеленой тайн, которые еще предстояло открыть. К тому же, у Элиоса был секрет. И именно этот секрет являлся его отрадой.

Всем известно, что Хранитель как не мог жить в деревне среди сородичей, так и не мог заводить семью и даже друзей, довольствуясь лишь обществом безмолвных обитателей леса. Это любого могло свести с ума, но не Избранного, у которого стойкость к невзгодам была в крови. И хотя наш герой мог пронести все свое существование в полном одиночестве, его это не устраивало, так что пришлось искать выход.

В 15 лет он впервые познакомился со вторым Хранителем, живущим в лесной реке, которая впадала в большое красивое озеро, скрывающееся далеко в буковой части леса. Река пролегала через весь лес, как длинный смотровой путь, распадаясь на мелкие ручейки, а после сливаясь в большое озеро. В тот раз Элиос впервые совершал свой обход лично, без помощи старейшины и мисс Анели, а поэтому изрядно волновался. Однако поводов для беспокойства не было долгое время, и юноша заметно расслабился, позволив себе короткий отдых у кромки воды, под небольшим деревцем, где было свежо, и солнце не слепило глаза. Он сидел, заворожено разглядывая бликующие в прозрачной воде лучики солнца. Сначала короткие волны, гонимые ветром, легко рябили поверхность реки, но со временем, они становились все более сильными и приближались к берегу неожиданно крупной громадой. Элиос, очнувшись от созерцания воды, сильно перепугался – огромная волна готова была нависнуть над ним и рухнуть в любой момент. Эльф инстинктивно выставил руки и призвал на помощь силу ветра, которая мощным порывом столкнулась с толщей воды, расплескав ее на миллионы мелких брызг. Элиоса окатило с ног до головы холодной, еще не успевшей прогреться к лету водой. Дрожь пронизала все тело, и эльф вскочил с земли, уставившись раскрытыми от страха глазами на то место, где только что пала волна… И разволновался еще сильнее, чем прежде.
Перед ним, у самой кромки воды, где берег резко обрывался, явился тот, кого он хорошо знал, но меньше всего хотел встретить.

– Так вот как выглядит истинный Хранитель леса, – холодно произнес молодой русал. – Не слишком убедительное зрелище…

– Ч-что ты им-меешь в виду? – стуча зубами, проговорил эльф, тая некоторую обиду. Этот парень первым решил окатить его ледяной водой.

– Это было нечестно с твоей стороны – нападать на своего товарища… Чем я перед тобой провинился?

Элиос встал и принялся сушить одежду, навевая теплый ветер, и моментально согрелся.

– Ты совершенно небдительный, как ты можешь защищать лес с такой силой? – несколько презрительно говорил русал. – Видимо природа на этот раз совершила ошибку и нам суждено погибнуть от рук людей.

– Ты неправ! Я достаточно силен, чтобы защитить свой народ! – с уже ярко выраженной обидой воскликнул юноша. – И могу тебе это доказать, коли ты мне не веришь…

– Я сильно сомневаюсь в этом, эльф, – ответил ему старший Хранитель и раздраженно поправил кувшинку в пепельных волосах. – Боюсь, как бы твой народ не прогневался на мой, за то, что мы устроим поединок. Иначе мне твоей магии не проверить.

– Об этом никто не прознает… Сохраним это в тайне, – уверенно ответил Элиос.

Он не желал отступать, воспылав желанием поединка. Ему было скучно, а эта встреча обещала развеять его тоску.
Русал словно бы на секунду задумался, но в его глазах вдруг вспыхнул огонек азарта, и Элиос осознал, что, оказывается, не один он коротает дни в одиночестве в этом лесу.

– Что ж, так тому и быть, – произнес русал и вознес руку над головой. В воздух взметнулись две струи воды, ярко сверкавшие на солнце и видом своим напоминавшие стрелы. – Покажи, на что ты способен…

– Несомненно, – ответил с улыбкой эльф, и воздушный вихрь взметнулся вокруг него, создавая ураган.

Их соревнование продолжалось до той поры, пока Элиос не начал попросту валиться с ног, и его чуть не унесло на дно реки…  Уж где-где, а в воде он был крайне беззащитен. Благо, волны вовремя вынесли его на берег. Русал же тоже изрядно выдохся и с трудом восстанавливал силы, все чаще погружаясь под воду.

– Я признаю, ты силен, эльф, – переведя дух, сказал он. – Но все же победа осталась за мной, ведь я смог утащить тебя под воду.

– Но я тут же выплыл на берег и, – Элиос посмотрел на усмехающегося русала. – А, ну да, спасибо за помощь.

– Ты бездарен в воде, но очень не плох на суше… Должен сказать, я приятно скоротал с тобой время. Надеюсь, мы еще встретимся, эльф…

– Элиос. Мое имя Элиос, – поправил юноша.

– Хорошо, Элиос. Желаю тебе стать еще сильнее и достойно защищать наш лес, – сказал русал и стал отдаляться от берега, уходя в глубь реки, которая с закатом окрасилась в яркий, пылающий цвет заходящего солнца.

– Обязательно… – ответил эльф, но поспешно снова окликнул соперника. – А как твое имя? Я до сих пор не знаю его.

– Меня зовут Селен. Буду рад еще посоревноваться с тобой, Хранитель, – русал улыбнулся и, взметнув хвостом, нырнул в воду, в воздух снова взлетели тучи брызг.

С того момента Элиос, как ни укорял себя в непослушании законам, стал все чаще наведываться к берегу реки и все чаще наносил визиты своему новому и, пожалуй, единственному другу, который хоть и не показывал того, но тоже был рад хоть каким-то образом развеять скуку.
Со временем наш герой стал замечать, насколько умиротворенной была река, когда Хранитель правил ее волнами. Сидя у кромки воды и беседуя с Селеном, Элиос чувствовал себя в полной безопасности и мог хоть на какое-то время расслабиться. Такие минуты казались ему настоящим наслаждением, и к тому времени, как эльф стал отшельником, он уже не так тяжело нес свою ношу в виде великого долга, который ему предстояло выполнять. Его не покидало ощущение, что он не один…Он чувствовал поддержку даже тогда, когда находился вдали от воды. Словно его сила и сила озерного духа, воссоединившись, образовали абсолютный барьер от невзгод. В лесу воцарился мир, а потому никто из эльфов и не замечал, что Хранитель регулярно перед закатом или далеко до зари спешил к реке и до самой темноты или восхода солнца часы напролет беседовал с русалом.

Иногда Селен пропадал на некоторое время, и Элиос знал, что тот отправляется на озеро. Туда, где живет его народ, от которого его отрезала судьба, и туда, куда сам русал строго запретил ходить Элиосу.
«Вода там очень неспокойна… Ты можешь утонуть» – твердил Селен, но наш герой знал, что причина не только в этом.
Русалочий род не знал о существовании Эльфа-хранителя, а это могло стать большим скандалом. Впрочем, Элиос не слишком рвался к озеру. Дно там было необыкновенно глубоким, а омуты поблизости слишком сильно настораживали. Эльфа не касались остальные русалы, помимо Селена, и он не считал нужным искать себе неприятности.

Так они и общались долгое время. Проходили недели, месяцы, вот уж два года минуло с их первой встречи. К тому моменту, их дружба стала настолько крепка, что, казалось, ничто не сумеет ее разрушить.
Или так только казалось…

Очередным вечером, Элиос снова отправился к назначенному месту у реки, на этот раз он очень торопился, потому что Селен сказал, что как только вернется с озера, то научит его некоторым заклинаниям, которые нашел в книгах. В итоге эльф по вине своего нетерпеливого характера оказался на берегу на несколько часов раньше обычного и стал звать русала. Когда тот не приплыл, Элиос достал из сумки небольшую тростниковую свистульку.  «Если я буду дальше, чем обычно, подуй в этот свисток…Ты можешь не услышать ни звука, так как эта частота будет совершенно иной, но я обязательно услышу тебя», – сказал Селен накануне, когда Элиосу пришлось простоять у воды около часа, прежде чем русал смог услышать его и отозваться. После этого Старший Хранитель подарил Элиосу эту волшебную свистульку.

Эльф легонько дунул. Звука не было слышно никакого, только волны мерно стучали о берега, да ветер тихо шевелил листву. Элиос снова подул, но уже сильнее, и вновь ничего не услышал.

Он уже расстроился и собирался уходить, как вдруг его спину, окатило волной холодной речной воды. Даже летом быстрая Лиссейя оставалась очень холодной из-за своего быстрого течения.
Эльф вскрикнул, но не столько от холода, сколько от неожиданности. Он тут же обернулся и узрел недовольное лицо русала.

– Ты зачем свистишь, как сумасшедший…Я думал, что оглохну, пока до тебя доберусь! – возмущенно воскликнул он.

– Я…просто. Я ничего не услышал вначале и подумал, что это только потому…

– Потому что ты глупец, не желающий никого слушать, – закончил за него Селен. – Соберись уже… Ты Хранитель леса, у тебя ведь столько обязанностей. Кстати, по поводу обязанностей. Ты уже совершил обход? Что-то мне подсказывает, что недаром ты сегодня так рано.
Русал пристально смотрел на эльфа из-под нахмуренных бровей, и, казалось, был готов разразиться гневной тирадой касательно бездарности своего друга.

– Я…О чем ты? Я давно проверил все границы, все в порядке, – слукавил Элиос, мысленно пообещав себе обязательно проверить барьеры. – И прекрасно справляюсь.

Селен еще раз смерил его подозрительным взглядом, но расспросы прекратил. Друзья вспомнили, зачем собрались и стали тренировать новое заклинание, не замечая того, что ветер стал сильнее, а небо над лесом заметно омрачилось, как в преддверии дождя. Деревья шелестели листьями, то ли роптали на своего вольнодумного Хранителя, то ли просто тревожно перешептывались. Что до Элиоса, он был всецело поглощен тренировкой, да так, что очнулся только ближе к вечеру и, сообщив, что уже начинает темнеть, стал собираться домой. Сумерки действительно приближались, и эльф, наскоро распрощавшись с русалом, отправился прямиком к границе, сопровождаемый тревожным взглядом Селена. Когда Элиос оказался у границы, ветер сильно дул ему в спину, будто подгоняя, и Хранитель со страхом прислушался к голосу леса.

«Они уже идут. Они миновали барьер и разбрелись по окраинам. Люди ищут тебя, Избранный. Тебя и твою семью».

Сердце Хранителя пропустило удар, а потом вновь заколотилось с бешеной силой. Неужели за такое короткое время им удалось проникнуть в лес. Неужели стоило на пару часов ослабить бдительность и вот результат  – весь лес в неминуемой опасности?

«Долг и обязанность Хранителя –  защищать лес, а потому он не может заниматься чем-то, что может отвлечь его или сбить с верного пути. Такова судьба твоя, Элиос», – звенел в голове голос старейшины.

Наконец, эльф пришел в себя, и чувство горького отчаяния затопило его. Он снова связал себя с лесом, но дух природы был словно в смятении, и только спустя несколько минут эльфу удалось разузнать, куда двигались люди, нарушившие покой волшебного народа. Это точно были солдаты, потому как в их прибытии ощущалось что-то зловещее, поэтому Элиос всеми силами устремился туда, где находились люди. Они шли не так быстро, настороженно, а потом разделились на группы. Лес подсказывал, что они опасаются неожиданной атаки. Что ж, он им ее обеспечит.
Стихия разбушевалась, потому что Элиоса обуревал гнев. Гнев и сильный страх были оттого, что виной всему его легкомыслие и эгоизм.
Эти чувства просто выбили его из привычной колеи. Некогда спокойный, мирный эльф сейчас не был похож на себя. Он сделался расчетливым и раздраженным, хотя в глубине его души таился ужас.
Элиос вновь прислушался к лесу и уловил движения людей у самого края чащи, там, где начиналась деревня. По коже пробежали мурашки, но он снова заставил себя сосредоточиться.

«Они должны уйти. И я сделаю так, что они сбегут отсюда…».
Сила обуревала эльфа как никогда, он буквально чувствовал, что все живое, находящееся вокруг него, делится своей жизненной силой. Шаги людского отряда становились все более отчетливыми и приближались к входу в деревню. Элиос не сдвинулся с места, лишь поднял руку, а вокруг солдат в тот же миг закружился молниеносный вихрь, сбивающий их с ног и уносящий высоко в воздух. Воины, не ожидавшие подобного и глубоко шокированные, стали что есть сил хвататься руками за ветви сосен, но те ломались или же начинали что есть силы, словно они обрели разум, вырываться из цепких рук, царапая их. Стоило вихрю чуть сбавить обороты, а людям рухнуть оземь, земная толщь вдруг стала словно неустойчива. Солдаты падали с ног, больно ударяясь о камни, а некоторые лишались чувств. Те же, кто еще сохранил силы, тут же вскакивали и бежали прочь со всех ног, тая злость на лесного духа, что чуть их не убил. Чары снова обрели силу, и люди больше не могли пройти вглубь леса, лишь выйти из него. Раненые, напуганные до невозможности, но живые они устремились прочь от злосчастной чащи.

Когда волнение чуть успокоилось, Элиос позволил себе расслабиться. Его ноги вдруг подкосились, и он приземлился на колени. Эльфа немного потряхивало от всего пережитого, но в целом никаких повреждений не было. Ему хватило магии, но теперь он был крайне слаб. Протянув руку к колючей еловой ветке, находившейся рядом, он ухватился за нее, как за спасательный канат и вновь почувствовал себя лучше. Лес продолжал давать ему неиссякаемую энергию. Спустя пару минут эльф смог встать на ноги и уже хотел отправиться домой, как вдруг до его все еще излишне обостренного слуха донеслось то, что заставило его вновь сильно встревожиться. Да что там встревожиться, оно привело его в ужас. Ему удалось уловить взглядом какого-то лесного животного некую картину, сложившуюся в северной части леса, у берега реки. И теперь…

Он знал. Не догадывался, знал, что на другой стороне, там, где река выходит в степь, открывая дорогу во внешний мир, еще одна группа людей на небольшой галере только что захлопнули дверь клетки, в которой был заключен его друг. Селен, находившийся без сознания, был полностью беззащитен и не имел никакой возможности выбраться.
Капитан вел свое судно к выходу из леса. Они похитили того, кого приняли за единственного хранителя волшебного леса и увозили его прочь. Селен мог выдержать без воды всего лишь четыре часа, но, судя по тому, что он уже находился без сознания, то осталось меньше трех. Нужно было торопиться.
На этот раз все обстояло куда хуже и Элиос, подхватываемый ветром, помчался к реке, а в голове его кружилась лишь одна мысль: «Только бы успеть». Он нервничал и в отличие от прежнего боя, страх только обессиливал его, но эльф продолжал двигаться в сторону реки, подстраиваясь под ее быстрое течение и пытаясь рассчитать, где сейчас находится судно.
Наконец, он увидел блестящую в закатных лучах речную гладь и темнеющую на фоне солнца галеру. Он остановился и стал лихорадочно соображать, что же можно сделать, чтобы освободить друга. Нужно было либо отвлечь команду на судне, либо каким-то образом одолеть их. Элиос понимал, что второй вариант практически невозможен, ибо вода его слабость, и там ему не удастся побороть даже небольшую группу людей. В таком случае…
Вариантов было крайне мало, как и возможностей. Соображения давались с трудом из-за переживаний, а между тем, галера была все ближе к выходу из лесных чертог.

Все могло бы закончиться ужасно, если бы взгляд Элиоса случайно не упал на сон-траву, растущую неподалеку. Созревшие бутоны роняли пыльцу, которая обладала сильнейшими снотворными свойствами, и могла вогнать в сон даже огромного медведя, случайно понюхавшего этот цветок. Из этой травы эльфы делали различные лекарства и всегда знали, что Сомнис растет только у берегов водоемов, там, где было достаточно воды, чтобы взрастить семена.

В душе Элиоса вспыхнула надежда, и он принялся отыскивать среди высокой осоки и камыша, снотворное растение, где зрела пыльца. Оцарапав все руки, он все же нашел достаточно цветков, создал в воздухе небольшой вихрь и, собрав ветром всю пыльцу из бутонов, отправил его в сторону судна.

Золотой дождь настиг команду за несколько десятков ярдов от цели, и галера резко стала забирать в сторону, потому что рулевой обмяк прямо на штурвале, а гребцы повалились на лавки, засыпая.
Элиос, направив все оставшиеся силы на то, чтобы добраться до противоположного берега, взмыл в воздух и устремился через всю реку к тому месту, где остановился корабль. Когда же ему это удалось, эльф бесшумно приземлился на палубу и метнулся к клетке. Ключ висел на небольшой мачте, совсем рядом, поэтому отворить дверцу не стоило большого труда. Селен все еще не мог прийти в себя, и Элиос, подняв его в воздух, перенес через борт и стал медленно спускать к воде. Завядшие кувшинки в венке русала оживились тут же, стоило ему погрузиться в воду, и Селен медленно раскрыл глаза.

К тому времени младший Хранитель уже перемахнул через борт и спустился на землю рядом с рекой. Русал, завидев Элиоса, хотел что-то ему сказать, но запыхавшийся эльф прервал его.

– Нет времени на объяснения и разговоры. Можешь укорять меня, сколько тебе влезет, но только, пожалуйста, прежде отправь этот корабль вон из леса и восстанови речной барьер. У нас считанные минуты до того, как проснется команда судна.

Взгляд Селена обратился к галере, и он, глубоко вздохнув, ответил: «Я сделаю это в любом случае, но после жду от тебя внятных объяснений случившегося».

Русал поднял руки к небу и как дирижер парой взмахов направил волны под корму судна, унося его прочь от берега, а затем к выходу в степную долину реки.

Когда Хранители потеряли корабль из виду, а русал восстановил барьер, Элиос приготовился выслушивать обвинения по поводу его бездарности, но вдруг рука русала крепко ухватила его за воротник и пылающие яростью глаза Селена обратились к нему, а сам Хранитель сказал:

– Что… Что, объясни мне сейчас же, толкнуло тебя подвергнуть опасности лес? Ты ведь понимаешь, что если люди проникнут в лес или попадут в лесную часть реки, то волшебному народу настанет конец? Они истребят всех разумных обитателей леса и в первую очередь – нас.

– Почему ты мне солгал? – сказал Селен, когда раздражение немного схлынуло. – Отвечай.

– Я… – начал эльф, склонив голову. – Мне ужасно надоело каждый раз осматривать лес в одиночестве и хотелось поскорее встретиться с тобой, но если бы я сказал правду, то… – он запнулся. – Мне очень жаль, что по моей вине, тебя поймали эти солдаты. Я, правда, раскаиваюсь и пойму, если ты не захочешь больше учить меня и соревноваться со мной. Поэтому я отрекусь от звания Хранителя и уйду из леса, если так прикажет лесной народ или ты – Старший.

Все это время русал слушал эльфа с несколько неоднозначным выражением лица, но в конце вновь нахмурился и обратился к Элиосу.

– Нет уж. Так просто ты не отделаешься. Я не собираюсь править этим лесом один, так что придется тебе еще несколько лет покорпеть над магическими книгами, – сказал он, а потом уже более тихо добавил. – К тому же, это не только твоя вина. Я сам попался за невнимательность, ведь сразу же расслабился после твоих слов. Наверное, в душе я тоже устал от всего этого… Но, во всяком случае, если твой народ, как и мой, не ведает об этом происшествии, то это даже лучше. Я не позволю тебе уйти, так что ты научишься по-настоящему защищать Свой лес.

– Это значит, ты не откажешься продолжать учить меня? – взволнованно спросил Элиос и, когда получил утвердительный кивок, воскликнул. – Тогда я даю слово Хранителя, что больше не повторю своей оплошности. Никогда.

Русал довольно улыбнулся.

– Думаю, после такого испытания, ты действительно готов…

– Готов к чему?  – удивленно спросил Элиос.

– Постичь величайшие тайны магии этого леса и стать настоящим Хранителем, – ответил русал. – Ты сможешь, я в этом уверен.

– Что ж, я не предам твоей веры, – с ответной улыбкой сказал Элиос.

С той поры минуло несколько лет, за которые Элиос в полной мере изучил искусство защитника. Хотя самосовершенствование все же не мешало ему каждый вечер участвовать в небольших дуэлях у реки или читать магические книги в обществе одного хорошо знакомого русала.
О нашествии людских отрядов на лес по-прежнему знали только Элиос и Селен. Это служило им неким напоминанием, о том, как важно иметь чувство ответственности, и в итоге, достигнув совершеннолетия, которое у волшебных существ наступает в 37 лет, они стали настоящими хозяевами леса, способными защищать его от любых невзгод. Русал и эльф стали истинными Хранителями магии леса.

Артюхина Оксана, школа №165, Самара, п. Прибрежный, возрастная категория 7-9 кл. Текст авторский. Руководитель Данилова Ольга Александровна.