Есть в Самаре удивительная художница и чудесный педагог Нарине Саргсян. Это один из немногих людей, кто несет свет в жизнь детей, кто любит их искренне и самозабвенно. И дети, конечно, отвечают ей взаимностью.

Рядом с Нарине у детей растут крылья и распускаются, словно нежные цветы, сердца. Она не только учит их рисовать, но и погружает их в мир глубокой духовности, что несомненно оставит след в их душах.

Художница, основательница творческой студии «Ar-Vest» (в переводе с арм. «искусство») и педагог по рисованию Нарине Саргсян родилась в Армении, но прожила в этой красивейшей стране недолго — всего два года. Затем ее семья переехала на юг России, в Ростов-на-Дону. «Мы прожили здесь четыре года. Ростов напоминал Армению. Здесь было очень тепло, много солнца, многонациональный народ», — вспоминает с улыбкой Нарине.

Затем будущая художница переезжает в Самару. Город встречает холодом, серыми стенами зданий и совсем неулыбчивыми людьми. «Мы оказались на Безымянке, — рассказывает девушка. — Это был настоящий стресс. В первую очередь, нас не устраивала погода. Нам с братом и мамой было очень грустно. Папа замечал это, но… где работа, там и жилье. Со временем мы начали ходить в школу, знакомиться с соседями, налаживать отношения».

В 1990-е, начало 2000-х годов в Самаре, по воспоминаниям Нарине, было довольно тяжело с национальным вопросом. «Мы с братом старались держаться вместе, — улыбается художница. — Довольно быстро обзавелись друзьями, ведь мы очень общительные. Со временем стали душой компании. Мама тоже подружилась с соседями. И, естественно, папе стало легче».

С каждым годом члены семьи Саргсян все больше привыкали к Самаре. Дети увидели, что за пределами Безымянки город еще интереснее. «Учась в школе, я стала ездить в художественную школу на пр. Ленина, брат ходил в спортивные секции, — вспоминает Нарине. — Кругозор увеличился, взгляды тоже изменились. А уж когда папа привел нас на набережную, в старый город, я увидела Самару другими глазами, и с детства мне в душу запала именно старая часть нашего города».

Шесть лет Нарине отучилась в муниципальной художественной школе №1 им. Зингера. «Отец всегда был категорически против моего увлечения, — улыбается Нарине. — Хотя он сам художник, и очень многие родственники с его стороны скульптуры и художники. Он в свое время рисовал и бросил. Понял, что так семью не прокормишь. Постоянно говорил мне, что мое увлечение доход не принесет и ни к чему хорошему не приведет. И чем больше папа запрещал мне рисовать, доводил до слез, критиковал работы, тем больше мне хотелось рисовать».

Отстаивая свое на право на занятие любимым делом, Нарине закрывалась в комнате и рисовала вдвое больше, чтобы доказать, что все-таки чего-то стоит. «Когда я принесла папе красный диплом из художественной школы, он меня похвалил и спросил: куда теперь — в медицинский или юридический? – улыбается Нарине. — Я говорю – в педагогический. Папа опять расстроился».

Настояв на своем, Нарине поступила в педагогический университет на бюджетное отделение факультета культуры и искусства. Четыре года учебы и параллельно, с 16 лет, работа с детьми в детском клубе. Сначала девушка была просто помощницей, затем ее заметили, и директор предложила стать педагогом. «Я начала влюбляться в детей, в преподавание, — говорит Нарине. — Три с половиной года отработала в прекрасном коллективе. Окончила университет, продолжая работать. Захотелось создать что-то свое».

Сначала художница решила, что откроет собственную мастерскую, где будет писать. Копила финансы, средства, советовалась с родителями, старшим братом. «Я думала, что открою студию, и кто захочет, там будет рисовать, — делится Нарине. — Еще не осознавала, что надо будет делать рекламу, собирать людей, раздавать листовки. Мне казалось, что все наоборот. Человек что-то хочет, ищет и находит (смеется)».

Через некоторое время Нарине нашла прекрасное помещение в старой части города (здесь и размещается ныне ее студия) и начала его оборудовать. «Мне хотелось, чтобы дети чувствовали себя как дома, — говорит девушка. — Появились мольберты, стулья, я начала создавать страницы в социальных сетях, писать родителям детей, зазывать в свою студию». Важно отметить, что почти все дети, кто занимался у Нарине живописью в детском клубе, пришли в студию. «Для меня это было счастьем», — улыбается художница.

Сейчас в студии постоянно учится 50 детей. «Также я работаю индивидуально, — говорит Нарине. — Занимаюсь с детьми, у которых есть проблемы со здоровьем как физическим, так и психическим. Как известно, живопись – это отличная арттерапия. Творчество творит чудеса, и таким детям очень помогает».

Художница уверена: чтобы творить, у детей должна быть полная свобода. В студии они могут рисовать стоя, сидя, могут спокойно передвигаться. А еще дети часто спрашивают Нарине, что такое искусство.

«В первую очередь, искусство – это уметь работать с детьми. Очень мало таких педагогов, которые любят работать с детьми, отдают всего себя им. Не каждый сможет терпеть, находить индивидуальный подход, — говорит художница. — Искусство в моем понятии это особый мир, где можно найти общий язык со всеми, заинтересовать всех, в том числе и детей, на которых давно поставили крест. С другой стороны, искусство – научить детей видеть мир по-другому».

По словам художницы, зачастую дети приходят на занятия очень закомплексованные, боятся брать в руки карандаш. Все потому, что в общеобразовательных учреждениях такому предмету, как изо, уделяется очень мало времени. «Преподаватель один раз показывает на доске, — продолжает Нарине. — У кого получается — тех хвалят, а у кого не получается, у них появляется комплекс. Дети часто потом даже боятся просто войти в студию: карандаш, огромный белый лист – а что с этим делать? я же сейчас опозорюсь! Научить их преодолевать свои страхи, находить и создавать свой мир – это тоже искусство. Не каждый способен научить детей этому».

Помимо прочего, дети на занятиях Нарине раскрепощаются, учатся общаться в коллективе, помогать друг другу, принимать критику, делиться, слушать и, самое главное, умеют фантазировать, импровизировать.

«Мне всегда очень хотелось, чтобы все понимали детей, — делится своей мечтой Нарине. — Я много усилий прикладываю, чтобы помочь родителям научиться общаться с детьми. Они их к нашему современному времени сильно придавливают. Очень все быстро, и дети не успевают жить творчеством, жить волшебной жизнью, видеть прекрасное. Еще мне бы очень хотелось, чтобы преподаватели обращали особое внимание на особенных детей. Помогали им, объясняли совсем по-другому, не ругали за то, что не получается. Я считаю, что не дети должны жить в нашем, взрослом мире, а наоборот. И всегда, конечно, учителя должны любить детей».

Нарине продолжает и сама писать картины. Часто пишет на занятиях параллельно с детьми. Говорит, ее ученики с удовольствием смотрят на ее работу, комментируют, делают замечания. «Я слушаю своих учеников с большим удовольствием, — улыбается Нарине. — Наверное, потому очень люблю их».

Мария Пашинина